Строительство Богучанской ГЭС, которая должна стать энергетической базой для нового алюминиевого завода, и особенно расчистка под нее ложа затопления неоднократно становились предметом скандалов. Шум поднимали экологи, журналисты и просто люди, которым пришлось покинуть родные края из-за строительства станции. Этот процесс, похоже, еще не окончен, о чем свидетельствует история Романа Малясова.

Красноярский журналист Маргарита Баранова в своем блоге описывает драму, разыгравшуюся в ночь с 1 на 2 сентября 2012 года в поселке Болтурино Кежемского района края, попавшего в зону затопления БоГЭС:

"Меня увезли в лес, выкопали могилу и приставили ствол к голове. Я был уверен, что убьют", – рассказал 34-летний Роман Малясов о самой страшной ночи в его жизни. Раньше он видел такое в кино, но там играли актеры.

Время действия: ночь с 1 на 2 сентября 2012 года.

Место действия: поселок Болтурино Кежемского района, попавший в зону затопления Богучанской ГЭС. Поселок зачищен силами з/к местной колонии подчистую. Последней, в конце июля, сгорела лесопилка, принадлежавшая семье Малясовых. Сожгли ее незаконно, но об этом позже.

Действующие лица: Роман Малясов, сторож экс-лесопилки; местный рыбак; четверо осужденных колонии-поселения № 9.

– Часа в два ночи я в своей "Ниве" спал на территории лесопилки (там осталось кое-какое имущество). Постучали в окно, – еле шевелит губами Роман. – Открыл – четверо з/к в гражданской одежде вытащили меня, начали избивать. Мужики (сторож и рыбак), они в балке спали, выскочили – хотели вступиться, но их тоже избили. Зеки сели в мою машину, бросили меня в багажник (ходить я не мог – вырубили), забрали телефон, деньги, ружье… Привезли на кладбище, трое рыли мне могилу, четвертый ствол к моему затылку приставил.

– О чем вы думали?

– Ну а как вы думаете, если яму тебе копают и ствол возле головы постоянно держат?.. Я еще боялся: если не специально, то случайно – палец дрогнет у него, нажмет и полголовы сразу снесет. Говорю: "Ствол убери, что делаешь?". Два раза он выстрелил – мимо. Давай они смеяться. Потом снова избили, снова куда-то везли… Остановятся – изобьют – закинут в багажник – везут. Не помню, сколько раз избивали. Часа два–три это продолжалось. Они старались друг друга не называть. Одного, помню, "Толстым" звали. Били трое. Четвертый у них, как я понял, главный был. Он постоянно ствол держал, целился мне в голову, когда ехали, чтоб я не выскочил.

– Вы пытались с ними разговаривать, пытались понять, почему они это делают?

– Конечно, пытался. Говорю: "Что вы творите? Вам зачем это надо?!". Самое главное, что они сказали, я запомнил дословно: "Ничего личного, братан, нам сказали, что так надо сделать, чтоб ты не лез, куда тебе не стоит. Ты думай, куда нос свой совать". Под утро уже приехали на лесопилку, выкинули и уехали на моей машине. В поселке связи нет никакой. Сторож видит: со мной ситуация хреновая, пошел на нижний склад (принадлежит ГУФСИНу). Оттуда по рации вызвали начальника КП-9 Еменцева. Я в это время в балке у мужиков лежал. Еменцев говорит: "Не могло этого быть! У меня все на месте". Я говорю: "Скорую вызовите». Ну, вызвали. К вечеру увезли в больницу. Врачи в полицию заявили.

– Что медики зафиксировали?

– Перелом ребер, переносицы, челюсти, травма глаза, сотрясение мозга, гематомы по всему телу, на лице. На человека я мало похож… Как не убили вообще, я не знаю...

– Вы кого-нибудь из нападавших знаете? И как вы поняли, что это зеки?

– Одного я видел раньше – когда зачистка поселка шла. Троих – нет. Полиция сразу установила, что это зеки. Их задержали, они признательные показания дали. В понедельник телефон и деньги вернули, их к делу приобщили. Машину сказали, где бросили: на боку лежала в лесу. А ружье зеки в реке утопили, следователь сказал. Сегодня вечером будет очная ставка. Конечно, я их узнаю. Двоих – точно.

– Почему это произошло, как вы думаете?

– Я почти уверен: дело в поджоге лесопилки. Я заявление написал в полицию на сотрудников колонии, ведь базу спалили полностью, незаконно! Ущерб – четыре миллиона рублей. Свидетелей было много. К одному свидетелю, он сам рассказывал, люди в форме приходили. "Открой дверь, – говорят, – нам надо договориться с тобой по свидетельским показаниям". Он не открыл. В этой системе кто работает, с головой не дружит. Сначала делают, потом думают. Поэтому их логику очень сложно предугадать.

Для справки. Лесопилку с техникой, принадлежавшей семье Малясовых, сожгли 23 июля 2012-го. Роман и Александр (отец переселился по программе в Сосновоборск) Малясовы заявили о поджоге в районное отделение полиции. "Полиция дважды присылала отказ в возбуждении уголовного дела. Районный прокурор Надольский дважды возвращал дело о поджоге неизвестными лицами обратно в полицию. Сейчас оно находится на доследственной проверке", – рассказал Александр Малясов.

***
И того, что случилось с Романом (но это еще не все!), достаточно для простого вывода: в зоне затопления БоГЭС – полный п...ц. Задумайтесь на минуту: люди, совершившие преступление, наказанные, получившие срок, свободно разгуливают по зачищенной от всех и вся территории. По ночам! (А как же режим?) Целыми группами! (А где же охрана колонии-поселения?) Осужденные грабят, избивают, запугивают до полусмерти свободных (по Конституции), законопослушных граждан. При этом они говорят, что выполняют чей-то приказ, и уверены в своей безнаказанности! Заметьте: на поселение отправляют преступников, которых с вероятностью 99% вскоре освободят условно-досрочно. Считается, что они прочно встали на путь исправления (осознали и все такое). Это сложившаяся традиция ФСИН. Фактически члены "ночной банды", на взгляд системы, – без пяти минут наши соседи…

Начальник отдела информации ГУ МВД России по Красноярскому краю Ирина Мужецкая подтвердила факт случившегося: "Возбуждено уголовное дело – пока только по факту разбоя. Подозреваемые (осужденные) задержаны и находятся в ШИЗО". Однако на самый главный вопрос: кто и зачем превратил з/к в "карательный отряд"? – ответа полиция не ищет. А это до ужаса интересно. Потому что во вторник Романа вызвал к себе следователь.

– Во время разговора в кабинет заглянули два офицера ФСИН, – рассказал он. – Попросили меня выйти, вывели на улицу, к забору, где нет свидетелей. "Ты задел очень серьезных людей, – сказали люди в униформе. – Подумай о последствиях".

P.S. Руководитель ГУФСИН по Красноярскому краю Владимир Шаешников спешно вылетел в Кодинск. Роман Малясов продолжает давать объяснения правоохранителям. Александр Малясов кружит по инстанциям: краевая прокуратура – ГУФСИН – ФСБ... Он надеется таким образом защитить сына.

фото: wyshen.ru

Теги: права человека красноярский край энергетика

Близкие материалы по тегам:

Поделиться информацией: