Интервью

Алексей Никонов: "Народу предстоит выбирать – 1917-й либо 1937-й"
Алексей Никонов Народу предстоит выбирать – 1917-й либо 1937-й

5 сентября 2012 20:12

Портал "Сибинфо" узнал мнение о том, что сегодня происходит в нашей стране и куда всё движется у известного поэта и музыканта, участника питерской панк-группы "Последние танки в Париже" Алексея Никонова.

– Алексей, в ближайшее время "Последние Танки в Париже" выпускают новый альбом под названием "Ультиматум". Чего ждать от этой пластинки, будет ли там место теме любви или лейтмотивом станет социальная проблематика в контексте того, что происходит в стране?

– Это не лирический альбом вообще. Песен про любовь там не будет совсем. Там есть одна лирическая песня, но она скорее не про любовь, а про ее обратную сторону. Все остальное – наше понимание того, что вокруг нас творится. Мне кажется, что мы в этом альбоме полностью высказались. И это касается не только политических вопросов, но и бытовых проблем, людей, которые нас окружают, митингов и тех, кто там бегает с флагами. Абсолютно точно, что по стилю альбом будет самым тяжелым из всех, что мы выпускали.

– Вообще, нынешняя ситуация в стране... Куда мы все, по-Вашему, идем?

– Туда же, куда и шли. Не происходит ничего нового. Я просто удивляюсь некоторой части интеллигенции, которая вдруг проснулась от десятилетней спячки. Этот факт на самом деле вызывает достаточно серьезные подозрения: Путин для них был классным, а теперь неожиданно стал негодяем. Ну а так, на самом деле ничего необычного не происходит. Все идет по исторической схеме, но, естественно, на новой спирали и в несколько новом виде. Общество получает закономерную реакцию в виде инквизиции, если хотите.

Если мы вспомним 1917 год, то мы поймем, что общество, которое сломала революция, – оно не было капиталистическим, как бы ни хотел этого Владимир Ильич Ленин. В этом смысле, мне кажется, Плеханов был прав, говоря, что капитализм в России не развит, а по факту мы имели феодальное общество. Ясно, что социалистическая революция была прогрессивнее имевшегося на тот момент феодализма.

После хрущевской контрреволюции была небольшая агония, и мы вновь получили контрреволюцию. И, естественно, господа контрреволюционеры должны были подумать, что вряд ли к ним придет и с неба рухнет капитализм. А раз уж они устроили контрреволюцию, то они получат реакцию в виде того, что было. А был, как я уже сказал, феодализм. Неприкрытый и позорный. И поэтому мы получаем именно его со всеми соответствующими атрибутами и процессами над "ведьмами". В данном случае, я, конечно же, имею в виду Pussy Riot и запрещение русского словаря, когда сажают, например, за слово "мудозвонцы". То есть все атрибуты Средневековья налицо, как и рабский труд, отсутствие профсоюзов, как это показало дело машиниста питерского метро Владимира Белинского.

Сейчас получается так, что менты могут делать то, что хотят, потому что охраняют феодалов от быдла, по их понятиям. Поэтому остается просто ждать ответной волны.

– Нынешнее протестное движение вызывает какие-то надежды?

– Нынешнее протестное движение – это фарс или карикатура, если угодно, на то, что могло бы быть, если бы политические шарлатаны не обуздали народный протест, который был в Питере и Москве в течение двух или трех дней. Все остальное – балаган, если посмотреть на список так называемых активистов.

– На фоне чего в России протестное движение станет действительно массовым?

– Все просто: чем хуже – тем лучше. На самом деле, все Болотные, белые ленточки тоже имеют смысл. Так называемая русская интеллигенция сейчас сама себя душит. Ну... пусть подушит. А народ, как всегда, посмотрит и примет свое решение – либо как в 1917-м, либо как в 1937-м. Но решение будет принято непременно, потому что историю заморозить невозможно. Александр III пытался, но кончилось это плачевно. Полагаю, что режим Путина получит такие же результаты.

Думаю, что сейчас только левое крыло каким-то образом что-то может изменить в этой ситуации. И недаром многие "левые" начали наконец-то отмежевываться от того, что происходит в нынешнем "протестном" движении.

– И последний вопрос. Алексей, на фоне происходящего в России социальная тематика начнет в большей степени проникать в искусство? Протестность оставит свой след в культуре?

– Ну так это уже налицо. Другое дело, что искренний протест перемалывается и перерабатывается в тренд и потом теряет свою актуальность. Другой вопрос – что окажется сильнее? Искренность масс или же политический тренд.

Александр Шелягин

Система Orphus
Поделиться информацией:
Обсуждение
Добавить комментарий

Имя:

E-Mail:

Город:

Комментарий:

Код: