Интервью

Андрей Заякин: "Плагиатчиков в среде чиновников надо "троллить", пока они не лишатся постов"
Андрей Заякин Плагиатчиков в среде чиновников надо

27 января 2015 11:00

Москва, 27 января – Сибинфо. Александра Черданцева. Те, кто более-менее находится в информационном поле, пренепременно знает о существовании сообщества "Диссернет". Несколько увлеченных людей разоблачили сотни трудов высоких чиновников, депутатов, сенаторов и других важных персон. Это мэр Москвы Сергей Собянин, министр культуры Владимир Мединский, губернаторы Александр Ткачев и Никита Белых и сотни других известных имен. С одним из сооснователей, Андреем Заякиным, корреспонденту портала "Сибинфо" выпала честь с большим удовольствием побеседовать.

– Как происходит ваша "охота на ведьм"? Это ведь огромная работа!

– Еще бы. Проверка диссертаций – труд большого количества людей. Многие работы действительно приходится добывать. Поэтому каждую мы рассматриваем тщательно, не только на наличие плагиата, но и на предмет того, что работа сама стала для кого-то базой для заимствования.

У нас есть специальная ведомость, куда мы заносим информацию о каждой проверяемой диссертации.

А по технологии… Сначала ищем источники техническими средствами, есть у нас такая программа "Диссерорубка профессора Ростовцева" (не путать с Антиплагиатом!). А сама экспертиза проводится человеком, путем прямого сравнения текстов; программа помогает представить результаты сравнения в удобочитаемом виде – служит маркером, которым отмечаются совпадающие куски, а мы смотрим, как эти куски оформлены, есть ли ссылки на источник.

Многие уличенные нам потом говорят, что это не плагиат, а они сами взяли такой-то кусок из своей ранней работы, которую у них кто-то позже украл. Но и это можно проверить. Прежде всего, по датам выхода работ.

Но чего уж там своя работа!.. Иные умудряются делать ссылки на даже еще не вышедшие по дате работы. К примеру, диссертация была сделана в 2002 году, а в ней ссылка на источник 2003 года. Такие чудеса мы встретили в "трудах" губернатора Калининградской области Николая Цуканова.

– Но заимствования разные бывают. Судя по вашим публикациям, копируют целыми страницами.

– Да, мы оцениваем плотность заимствований. 10 страниц сплошняком – это серьезно. Но можно эти 10 страниц разбросать в 10 местах, – и это уже другая ситуация, которая, по нашему мнению, несколько более простительна, чем сплошное заимствование.

Правила защиты квалификационных работ предполагают, что работа носит индивидуальный, авторский и новый характер. Если берется чужой текст, то он должен быть процитирован по определенным правилам. В цитате должен быть указан источник таким образом, чтобы цитата была идентифицирована как чужая (кавычки, курсив, кегль и так далее).

Если бы вставленный в работу из 200 страниц чужой текст с 15-й по 182-ю страницу был взят в кавычки, то технически нельзя привлечь соискателя за некорректное заимствование. Однако такая работа уже не проходила бы по критерию новизны.

Не особо умные в экспертных советах ВАК говорят, что "Диссернет" предъявляет завышенные требования. Ничего подобного. ГОСТы гораздо строже нас. У нас, наоборот, нарочито заниженные требования. Ведь по закону за одно списанное предложение можно и нужно лишать степени. Мы гораздо гуманнее. Чтобы мы в принципе отметили плагиат, надо украсть больше абзаца при наличествующей ссылке. Если нет ссылки, то мы оставим раскраску (заимствования при анализе отмечаются цветом. – Прим. ред.) и при одном предложении.

В законе четко не прописано, как толковать сильно фрагментированные заимствования, заимствования с контекстными или синонимическими заменами. Иногда эти толкования вынуждены давать мы.

– Сколько экспертиз за плечами "Диссернета"?

– 1500 экспертиз мы сделали и внесли на сервер. Но не путайте с нашим сайтом. Там у нас обнародовано всего около 600 экспертиз. То есть у нас больше изученных работ, чем мы уже опубликовали. Мы храним их в вечных узах, под мраком, и публикуем при наличии инфоповода.

– Сколько человек в вашей команде?

– Этого никто толком не знает! Есть разные уровни вовлеченности, разные уровни доступа и ответственности. Нас, основателей, четыре человека: Андрей Заякин, Сергей Пархоменко, Андрей Ростовцев и Михаил Гельфанд. Есть несколько потаенных диссернетовцев, которые выйдут из своих укрытий, когда нас всех перестреляют или отправят в эмиграцию. Есть человек пять экспертов в разных областях, которые изучают работы не только формально, но и по существу, и около полутора десятка волонтеров.

– По существу?

– "Диссернет" никогда не рассматривает работы по существу, только по наличию новизны и авторского вклада. Все наши жалобы основаны на том, что неавторский характер может определить любой человек, умеющий читать по-русски. Тем не менее, для получения наводок на источники, полезно рассмотреть работу по существу. Тут есть четкая корреляция: авторские тексты осмысленны, а компиляция и плагиат бессмысленны. Есть вопиющие случаи. Например, берется работа о влиянии какого-то лекарства на остановку кровотечения. Человек, которой не постеснялся позаимствовать чужой текст, не постеснялся и заменить слово "кровь" на слово "лимфа". При этом экспериментальные данные остаются теми же, выводы теми же. Представляете?!

Возвращаюсь к вопросу о команде. У нас есть ученые, специалисты по экономике, врачи. Они, кстати, и аналитику потом пишут по изученным работам.

Есть у нас волонтеры, человек 15. Они занимаются поиском текстов, работают онлайн и наименее известны публике. А еще помощники на местах, которые ходят в библиотеки и фотографируют диссертации, если такое требуется. Не часто, но бывает.

Отдельная наша группа – "челобитчики". Это гражданские активисты, политики, которые готовы действовать своим лицом и именем. Например, Алексей Навальный. В силу известных обстоятельств (разговор происходил в декабре 2014 года) сам он сейчас не подписывает жалобы, но его люди делают это активно. За что им большой респект.

– Имеются в виду обращения в диссоветы по конкретным работам, где вами обнаружены заимствования?

– Заявления о лишении ученой степени. Каждая жалоба подписывается кандидатом физико-математических наук Заякиным, доктором биологических наук Гельфандом, доктором физико-математических наук Ростовцевым и другими учеными. А "челобитчики" привлекают внимание к теме. И это производит хорошее впечатление, заставляет колесики ВАК крутиться.

– Вы сказали, что меняют кровь на лимфу?

– Кровь на лимфу, собак на людей, мышей на дрозофил, горький шоколад на говядину, тюремный бунт на отмывание доходов, врачей на чиновников, промтовары на рыбу. То есть просто меняются слова, а контекст, причинно-следственные связи, выводы остаются теми же!

– Реакция есть на ваши разоблачения?

– Бывают мелкие пакости, например, шины прокалывали активисту, написавшему про губернатора Рязанской области. В тех же диссоветах активно ставят палки в колеса. Но реакция общественности и СМИ скромная.

– Почему СМИ плохо реагируют?

– Взаимодействия с прессой очень мало, одни нелюбопытны, вторые зависят от власти. Пример с губернатором Санкт-Петербурга Георгием Полтавченко, у которого мы нашли заимствования. Я был разочарован, как эту новость восприняли питерские журналисты. Это при том, что питерское гражданское общество очень развито.

– Но сами "пациенты" явно не в восторге?

– О, для них это очень болезненно. Иногда, знаете, некий персонаж, о своем внимании к которому мы рассказали миру, начинает нервничать и истерить: это заказ! Заказ?! Да, заказ от народа России.

Я потому и говорю: за плагиатора надо браться. Садиться ему на хвост, пока его не лишат степени или он не уйдет с поста. Это не просто обман, многие за свои степени еще надбавки к заработной плате получают.

Но лишить степени очень сложно. Дело в том, что проверять заявление на плагиат будет тот же ВАК, а там, естественно, найдут, что ответить. Например, что срок давности истек.

Отмена срока давности – главное структурное изменение, которое сегодня требуется. Сейчас все диссертации, защищенные до 1 января 2011 года, признаются годными. Их невозможно опротестовать. Все, что после, имеет срок давности 10 лет.

Уголовное преследование возможно, но надо доказать наличие ущерба на сумму более 100 тысяч рублей. И это тоже крайне сложно.

– Андрей, а бывали ситуации, когда вас просили проверить конкретного человека? Например, его конкуренты.

– Да, бывает и такое. И чужие работы просят проверить, и даже свои. В последнем случае мы отказываем. В первом – проверяем, только если сами того хотим. Денег не берем, но не мешаем анонимно положить их нам на счет. А так мы сами выбираем, кого проверять. В первую очередь – чиновников федерального уровня: администрация президента, Госдума, Совет Федерации, российское правительство и губернаторы. Вышеуказанных персон у нас примерно тысяча человек. Эту работу сделали еще в 2013 году.

Кроме того, всегда есть наводка. Например, мы знаем, что заимствованиями славен определенный диссовет, – проверяем все прошедшие через него работы.

Но чем старше работа, тем сложнее искать источники, ибо они еще старше.

– Ваша оценка имеет под собой какую-то юридическую силу?

– Что это значит? Для меня такая постановка вопроса бессмысленна. Текст говорит сам за себя. По сути, нет никакой экспертизы "Диссернета", есть два текста, которые каждый, знающий кириллицу, может сравнить на предмет заимствований. Любой может проверить справедливость наших заявлений.

– Ваша задача не только вывести на чистую воду плагиатчиков, но и привлечь внимание к тем, кто это допускает?

– Наша цель – влиять и изменять. Влиять на структуру, правила и личный состав тех, кто осуществляет научную аттестацию в России – это в ближайшей перспективе. И отчасти это уже достигнуто. На среднесрочную перспективу мы хотим заставить систему научной аттестации работать так, как она должна. Эту мафию нужно развинтить. Мы периодически выпускаем информацию о диссертационной машине. Задача – разогнать диссоветы, которые клепают это. Не допустить изгнанных в другие диссоветы, разогнать крышевателей, не допустить их попадания на контрольные посты ВАК. Президиум ВАК – там есть множество приличных людей, но есть и множество неприличных. Система сопротивляется всеми силами.

– А что достигнуто?

– Диссернет за полтора года своего существования доказал, что мы можем изменять реальность. Пример этого – оторванные головы ректоров нескольких вузов, например ректора МПГУ Виктора Матросова или ректора РГСУ. Разогнали несколько сотен диссертационных советов, выгнали из экспертных советов ВАК более 20 человек. Такое возможно, потому что мы бросаем на весы что-то: только заявлений о лишении ученой степени на сегодняшний день мы передали в ВАК около 100 штук, по ним было назначено более 60 заседаний.

– Спасибо за беседу!

Система Orphus
Поделиться информацией:
Обсуждение
3qрaвствyйтe! Bас инmepecyют клuентcкиe базы qaнныx?
Здравствyйте! Вас интересyют клuенmcкиe базы qанных? http://w.w/
13.09.2017 18:41  Здравствyйте! Вас интересyют клuенmcкиe базы qанных?
Добавить комментарий

Имя:

E-Mail:

Город:

Комментарий:

Код: