Интервью

Ирина Бондаренко: "Приангарье сможет накормить мясом и себя, и Дальний Восток"
Ирина Бондаренко Приангарье сможет накормить мясом и себя, и Дальний Восток

25 сентября 2014 10:22

Иркутск, 25 сентября – Сибинфо. Россия вынуждена существовать в новых политических и экономических условиях, складывающихся на фоне международной обстановки. С августа в стране действует эмбарго на часть продукции из США, ЕС, Канады, Норвегии и Австралии. О том, сильно ли это отражается на конкретном сибирском регионе, а также о возможностях переориентации рынка и поиске внутреннего потенциала порталу "Сибинфо" рассказала министр сельского хозяйства Иркутской области Ирина Бондаренко.

– Ирина Викторовна, пожалуй, начнем с "горячей" темы. Недавно Россия ввела эмбарго на отдельные продукты из зарубежья. Как это может отразиться на Иркутской области, ее рынке и производителях?

– В данном случае стоит посмотреть на то, как у нас обстоят дела с самообеспечением. Например, по мясу мы обеспечиваем себя примерно на 58%, по производству молока – на 82%, по яйцам – на 160%, то есть эту продукцию мы вывозим за пределы региона. По мясу птицы – обеспечение на 100%, по картофелю – также полностью находимся на самообеспечении. По овощам – на 74%.

В соответствии с госпрограммой по развитию сельского хозяйства мы будем наращивать объемы продукции. Конечно, по мясу и молоку мы быстро не дойдем до 100%, если на это не будут выделяться дополнительные средства, как федеральные, так и региональные.

Но премьер-министр Дмитрий Медведев уже заявил, что бюджетные расходы на сельское хозяйство в России будут увеличены на 636 миллиардов – то есть где-то на 50% от тех средств, что выделяются сейчас.

– С учетом того, что дополнительные средства будут выделены, сколько времени необходимо Иркутской области, чтобы полностью обеспечивать себя мясом и молоком?

– Надо понимать, что это трудоемкая сфера. Например, сейчас на производство молока выделяются специальные инвестиционные кредиты. Но это такая сфера, которая начинает окупать себя примерно лет через восемь. Если начинать производство с нуля, закупив оборудование, коров, то чисто технологически получать молоко можно только на третий год.

Что касается мяса, то производство свиного и говяжьего мяса также длительный процесс, но, кстати, требующий меньших капитальных затрат, поскольку в данном случае не нужно строить теплых ферм. Сама сложность здесь в увеличении поголовья скота. Сейчас хозяйства практикуют закуп молодняка у населения, приобретают бычков с ферм для молочного животноводства. Кроме того, с этого года мы включили субсидию откормочным площадкам на приобретение поголовья в частном секторе. Посмотрим, как эта практика себя покажет.

Понятно, что требуется время и проблемы за год-два не решить. К тому же, чем выше скорость забоя, тем сильнее это сказывается на качестве в негативную сторону. Опять же нельзя забывать о том, что в регионе последние 20 лет этим практически никто не занимался. Только-только начали восстанавливать мясное скотоводство. Поэтому времени уйдет еще немало на развитие этой отрасли.

– Вы можете назвать динамику того, как примерно увеличивалась доля местного производителя по мясу?

– За последние три года динамика составляет в среднем 4-5%. Понятно, что это напрямую зависит от субсидирования. Если элементы поддержки сохраняются и увеличиваются, а товаропроизводитель уверен в том, что ему помогут, то это, естественно, положительно сказывается на развитии. Но могу сказать, что сейчас фермеры активно начали интересоваться мясным скотоводством.

– Если 58% на нашем рынке – это местный производитель, то как выглядит остальная доля?

– В основном это импорт. Сейчас, главным образом, мы ввозим мясо из Бразилии, Парагвая, Уругвая. Последние два года завозили из Монголии, но в данный момент цены на их мясо возросли, и интерес к нему пропал. Хотя не исключено, что по Монголии на межправительственном уровне цены будут пересмотрены. Надо отметить и то, что относительно импорта мяса вообще трудно сказать, какова его доля, поскольку растаможивается оно в разных субъектах. Если растаможка производится в Иркутской области – тогда все понятно. А если в других регионах, то долю его на нашем рынке посчитать достаточно сложно.

– Что касается рынка свинины... как мы себя обеспечиваем?

– Примерно так же, 45-55% – это наше мясо. Сейчас в связи с тем, что много скота подвержено заболеванию африканской чумой, желательно, чтобы разведением свиней занимались сельхозорганизации, способные создать защиту высокого уровня. Со следующего года мы будем субсидировать приобретение племенного поголовья для выращивания свиней только для тех хозяйств, которые имеют уровень защиты не ниже третьего. Но в целом сейчас есть четкое осознание того, что в регионе необходимо создавать свинокомплексы. Но пока нет своих инвесторов. Хотя, надо отметить, что интерес все-таки появляется и есть уже некоторые предварительные договоренности.

У нас в области существует хорошая кормовая база в виде фуражного зерна. У нас есть земли, которые еще не освоены, но могут быть использованы под фуражное зерно. И в перспективе мы сможем производить мясо не только для того, чтобы обеспечивать себя, но и поставлять его на Дальний Восток.

В вопросе обеспеченностью свинины следует сказать, что нам много поступало этого мяса из Польши. И теперь будет происходить переориентация на Китай. Есть уже договоренности на правительственном уровне, и поставки в перспективе будут налаживать шесть китайских свинокомплексов. Два из них уже начали поставлять свинину в Россию. Но непосредственно у нас китайского мяса еще нет.

– Вообще, со стороны Китая есть предложения создавать производства в Иркутской области?

– Да, около месяца назад представители китайской стороны заявили об интересе инвестировать строительство свинокомплексов. Это первый случай интереса именно иностранного инвестора к производству свинины у нас.

– Кстати, не секрет, что китайцы активно занимаются в Иркутской области выращиванием овощей…

– Да, но это точно нельзя назвать инвестициями. То, что они выращивают, – непонятно. Тем из наших сограждан, кто сдает им в аренду землю, я могу сказать, что когда они получат ее обратно, на ней ничего расти не будет. Она останется просто выжженной.

Этот овощной китайский бизнес, как правило, нелегальный. У нас с 2014 года в квоте на иностранную рабочую силу в сфере сельского хозяйства в строке "Китай" значится ноль. Но они продолжают работать. Миграционная служба их периодически вылавливает, но они вновь появляются, как грибы. Используют химикаты неизвестного происхождения, продукцию не проверяют, поставляют ее на рынок. При этом демпингуют цены. Из-за этого, в частности, не развиваются наши тепличные хозяйства.

У нас в министерстве по этой проблеме есть отдельная рабочая группа, которая работает совместно с правоохранительными органами, но больших успехов мы не можем добиться, во многом из-за существующей в стране законодательной базы. Но могу сказать, что пока мы эту проблему не решим, у нас не будет успешного легального овощеводства.

– Вернемся к мясной теме. Какая сейчас ситуация у мясоперерабатывающих комбинатов относительно эмбарго? Озвучивали ли они свою позицию по этому поводу?

– Могу сказать, что каких-то опасений мы от них пока еще не слышали. То есть все работают достаточно стабильно. Да, понятно, что они использовали импортное сырье. Но теперь будут просто приобретать его в других странах.

– Ирина Викторовна, а что будет с ценами? Сейчас этой проблеме во всех регионах уделяют повышенное внимание.

– В соответствии с указом президента, при правительстве Иркутской области создан штаб, который занимается контролем цен на продукты питания. Он уже неоднократно заседал. Сейчас мы отрабатываем вопросы по мониторингу ценообразования и по организации дополнительных ярмарочных площадок.

Пока могу сказать, что все стабильно. Есть небольшой рост цен по мясу птицы. Но это связано с удорожанием кормов, ГСМ, энергоресурсов. То есть по независящим от производителей причинам. А так паники ничего не вызывает.

Система Orphus
Поделиться информацией:
Обсуждение
Добавить комментарий

Имя:

E-Mail:

Город:

Комментарий:

Код: